До войны единственным основанием для включения в реестр «иноагентов» было иностранное финансирование.
По словам заместителя министра юстиции Олега Свиридененко, в 2025 году лишь 4% лиц и организаций, внесённых в реестр, действительно получали зарубежное финансирование.
Остальные 96% получили статус из‑за того, что, по официальной формулировке, находились под «иными формами влияния» — это 206 из 215 признанных «иноагентов» в 2025 году, по подсчётам правозащитников.
Замминистра отметил, что доля «иноагентов» из‑за иностранного финансирования уменьшается, тогда как общее число включений в реестр растёт: в 2025 году Минюст включил в него на треть больше, чем в 2024 году.
С 2022 года ведомство получило право признавать людей и организации «иноагентами» из‑за «иностранного влияния». Такая широкая формулировка расширила возможности присвоения статуса — раньше требовалось доказать получение средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас этот единственный признак — зарубежное финансирование — остался, то 'иноагентами' было бы всего 4%. Мы бы искали эти деньги, которых нет; там уже другие формы», — заявил заместитель министра юстиции.
- Минюст признаёт людей и организации «иноагентами» для дискриминации и политического преследования; обладатели статуса существенно ограничены в правах, а силовики регулярно возбуждают уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела о неисполнении обязанностей «иноагента».
