Верховный суд отказался выделять отдельное преступление за принуждение к ДЭГ
В ответе на запрос депутата Алексея Куринного Верховный суд не поддержал предложение законодателей из КПРФ прописать в УК РФ отдельный пункт о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию (ДЭГ) и голосованию через электронные терминалы. Суд указал, что действующие нормы уже позволяют квалифицировать такие действия.
В решении отмечено, что подобные действия могут рассматриваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав и подпадают под имеющиеся статьи Уголовного кодекса.
Инициатор предлагал дополнить статью 141 УК РФ отдельным пунктом о принуждении к электронному голосованию, однако в ВС сочли, что отдельное уточнение необязательно.
Электоральные юристы отмечают, что наличие нормы не всегда означает её использование на практике. Один из специалистов, пожелавший остаться анонимным, рассказал, что случаев уголовного преследования за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано.
По словам эксперта, в последние годы уголовные дела на выборах возбуждали в основном по фактам вандализма — «зелёнка» и поджоги участковых избирательных комиссий в 2024 году. Сейчас, по его наблюдению, дела за преступления на выборах почти не возбуждают; он не слышал о таких делах во второй половине 2025 — первой половине 2026 годов. В части 2 статьи 141 УК РФ, считает эксперт, прописано всё — от подкупа до принуждения, тогда как часть 3 статьи 142 УК РФ для должностных лиц фактически не применяется: последнее дело по этой статье рассматривалось в 2020 году и было прекращено.
Где будет применяться ДЭГ
- В этом году ДЭГ будет организована в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве.
- В список не попали субъекты с традиционно высокими результатами «Единой России»; напротив, в числе регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка партий власти была заметно ниже общероссийского уровня.
Сама система ДЭГ остаётся спорной: критики указывают на трудности независимой проверки. Наблюдатели и избиркомы видят только поток зашифрованных символов, а не процедуру формирования итогов, поэтому контроль часто сводится к формальности.
Есть и риски принуждения избирателей. На прошлых выборах в Подмосковье наблюдатели выявили пункты для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где людям требовали поставить галочку за конкретного кандидата. Эксперт по электронному голосованию Пётр Лосев попытался оценить влияние подобных точек на динамику явки в системе ДЭГ: он ожидал, что после обнаружения одного пункта рост явки изменится, но на графиках заметного эффекта не увидел, что может указывать на наличие нескольких подобных центров.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании. В Коми сообщали о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют «бригадиров», которые должны собирать данные о голосовании и контролировать участие работников, включая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
