Инстаблогерши, интернет‑блокировки и растущее раздражение властью

С началом масштабных ограничений: сначала был удар по WhatsApp, затем по Telegram, а вместе с этим участились и отключения интернета в целом. Эти меры затронули уже не какие‑то отдельные маргинальные группы, а фактически всю страну, и раздражение в адрес президента стало расти значительно быстрее. О вынужденных лоялистах и говорить не приходится: даже ярые сторонники власти, вроде некоторых проправительственных блогеров и бывших «народных» политиков, теперь открыто называют первого лица военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной государственной пропагандой и ее бесконечными продолжениями подобное недовольство уже не приглушить. В системе ощущается явная растерянность.

На этом фоне на сцену выходят звезды запрещённой в России соцсети с многомиллионной аудиторией.

Первая «от лица народа» выступила давно живущая за границей блогерша Виктория Боня, у которой более 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В начале ролика Боня утверждает, что его боятся все: и простые граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем блогерша проходит по актуальной российской повестке: от наводнения в Дагестане и инициатив по ослаблению защиты краснокнижных животных «во времена вашего правления», до массового уничтожения скота в Новосибирской области и блокировок интернета.

При этом речь, обращенная к президенту, записана скорее «за здравие», а не с целью конфронтации. Боня многократно подчеркивает свою поддержку, говорит о «наших мальчиках» на фронте, признаётся в любви к России и её народу. Появление стены между властью и обществом она объясняет тем, что до президента будто бы не доходит правда: он «не сидит в интернете», а получает информацию на бумаге. Инстаблогерша даже предлагает ему создать собственную соцсеть, через которую он мог бы напрямую видеть обращения граждан.

Если продолжать эту логику, то ещё надёжнее было бы поставить у кремлёвских ворот специальный столик, куда все желающие могли бы складывать свои жалобы и проекты «улучшения всего на свете». К столику не помешало бы приставить охрану, чтобы враги не растащили «народную боль». А президент, по замыслу, каждое утро подходил бы и лично забирал корреспонденцию.

В результате Боня приходит к однозначному выводу: стену между народом и «дорогим гарантом», которую возвели всевозможные депутаты и высокопоставленные чиновники, нужно во что бы то ни стало разрушать, иначе будет плохо.

«Поддержать и дополнить» её тут же выходит другая инстаграм‑блогерша, Айза. Она тоже говорит о любви к России и её людям — и тоже из‑за рубежа. По сути, Айза повторяет тезисы Бони: и про информацию, которая не доходит до «хранителя народа», и про «зажравшихся депутатов» с миллиардами и иностранными паспортами, и про отечественный мессенджер Mah. По словам блогерши, она установила его ради общения с родителями в России, и его лишь нужно «доделать», чтобы он полноценно заменил гражданам заблокированные соцсети и мессенджеры.

Завершает этот патриотический интернет‑монолог телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лишних сантиментов заявляет, что пока президент «отвлёкся на внешнеэкономические и политические задачи», внутри страны против него действует некая группа, нацеленная на подрыв доверия к первому лицу и на то, чтобы «этот народ, несчастный и обездоленный, вышел на улицу». Всё это, уверена Гордон, — провокация перед выборами в Госдуму, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

На вирусное видео Бони, набравшее более 23 миллионов просмотров, в Кремле отреагировали довольно быстро. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в ролике проблемам уже ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания». Узнав об этом, окрылённая Боня записывает новое видео: вся в слезах, она просит «не приплетать» её «к каким‑то там иностранным СМИ», которые обсуждали её обращение, потому что она «с народом и внутри народа». Сидя в кадре в красной футболке, по фасону напоминающей национальный флаг одной популярной курортной страны, блогерша, рыдая, благодарит и пресс‑секретаря, и самого президента. Воздевая руки к небу, она восклицает «спасибо, Господи!», затем демонстративно прижимает руки к груди. На фоне этой бурной истеричной искренности любые другие медийные жесты выглядят как провинциальный капустник.

Эксперты, журналисты и активные пользователи соцсетей наперебой выдвигают версии, что же произошло. Одни говорят о подковёрной борьбе внутри элит, которым надоел нынешний стиль управления, затронувший уже и их самих. Другие — о попытке администрации стравить «пар недовольства» через инстаграм‑формат, разыграв старую карту про плохих бояр и хорошего царя. Третьи верят, что всё это чистая личная инициатива. Четвёртые традиционно винят Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню «новым Навальным», упрекая её в стремлении устроить в России майдан.

Какой бы из сценариев ни оказался ближе к истине, для президента все варианты выглядят неблагоприятно: в сухом остатке они фиксируют не точечное недовольство отдельных социальных групп, а накопившееся раздражение по всей стране. Четыре года власть проводила над населением эксперименты, ясно демонстрируя, что пока текущий курс неизменен, нормальной жизни в России не будет, а будет тот ад, который сочтут нужным устроить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, тюремные подвалы для тех, кого превратили в пушечное мясо, возвращающиеся с войны убийцы в роли «новой элиты». Реальные сроки за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Население какое‑то время делало вид, что всё это понимает и готово терпеть, но терпение резко иссякло, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Для президента, воспитанного в советском представлении об информационных потоках, эта жизненная необходимость остаётся непостижимой.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть под давлением недовольства? На какое‑то время — возможно. Зарубежные агентства уже писали, что российские власти решили повременить с наиболее жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно власти сообщают о выделении дополнительных 12 миллиардов рублей структурам, отвечающим за ограничение доступа в сеть. Это означает, что любой шаг назад будет всего лишь тактической паузой, а не сменой курса.

Страна уже видела, как президент делал вид, что отступает, чтобы затем только усилить хватку. Это его привычный стиль, менять который поздно: точка невозврата пройдена, пути назад практически нет. Альтернатива нынешнему «кабинету» — либо международный трибунал, либо очень мрачный финал.

И напоследок хочется обратиться к самой Виктории Боне, усилив некоторые её слова. Уважаемая Виктория, во «времена правления» нынешней власти, помимо животных из Красной книги, уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины — представители того самого народа, который вы так любите из далёкого зарубежного княжества. И делает это не абстрактная «стена вокруг президента», а сам человек, к которому вы обращаетесь с почти религиозным восторгом. Возможно, стоит подумать об этом, прежде чем в слезах сочинять ему очередную челобитную.