Ормузский пролив под угрозой: что будет с поставками нефти и газа
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и неудачная попытка его частичного перезапуска в минувшие выходные показали, что перспективы этого ключевого маршрута транспортировки нефти и газа остаются неопределёнными. Уже сейчас ясно: даже после достижения мирных договорённостей возврат к довоенным объёмам перевозок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные власти объявили об усилении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и выпущены предупреждения морякам о закрытии прохода, хотя за считаные часы до этого в Тегеране заявляли, что движение будет открыто. Позднее американская сторона задержала иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас вопреки блокаде. По данным спутникового мониторинга днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что переговоры продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала 28 февраля совместных ударов США и Израиля по территории Ирана. С этого момента движение через водный коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия наступили быстро и оказались тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в день оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Производители были вынуждены останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что серьёзно ударило по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре и подорвали дипломатические связи во всём регионе.
Когда возможен возврат к довоенным объёмам
Скорость восстановления будет зависеть не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого комплекса факторов: логистики, доступности страхования танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев работать в условиях повышенного риска.
Первыми из Персидского залива будут уходить около 260 судов, застрявших там с начала блокады, с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Большая часть этих объёмов, вероятнее всего, направится в азиатские страны, на которые обычно приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере выхода загруженных судов начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе: они направятся к крупным терминалам погрузки — таким, как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые стремительно заполнялись во время простоя судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 суток добычи. Переполненные склады не оставляют пространства для существенного наращивания производства до возобновления экспорта.
Даже при этом логистические ограничения продолжат сдерживать полноценное восстановление экспортных потоков. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительным узким местом может стать нехватка самих танкеров: значительная их часть задействована в перевозках нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, причём такие рейсы длятся до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по прогнозам, будет идти неравномерно и при благоприятном сценарии займёт не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг добычи и логистики
По мере того как загрузка танкеров постепенно возобновится, таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, потребуется перезапуск добычи нефти и газа на ранее остановленных месторождениях, а также восстановление работы нефтеперерабатывающих заводов.
Это потребует сложной координации: необходимо будет вернуть тысячи квалифицированных работников и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта. Темпы наращивания добычи будут во многом зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутую взаимозависимость между судоходством и производством.
МЭА оценивает, что примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели. На ещё одной трети месторождений восстановление при условии безопасной обстановки на море и налаживания нарушенных цепочек поставок может занять до полутора месяцев.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент порядка 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, восстановлению мешают серьёзные технические трудности: недостаточное пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои в энергоснабжении. Здесь потребуются месяцы дополнительных работ.
Существенный ущерб нанесён и крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и ремонт, по оценкам, может растянуться до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не вернутся к прежним объёмам добычи.
Часть выпавших объёмов со временем можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс займёт как минимум год и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии военной угрозы.
Когда скопление танкеров будет ликвидировано, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут приступать к отмене объявленного ранее режима форс‑мажора — контрактных положений, позволяющих временно прекращать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Долгий путь к нормализации
Даже при самом благоприятном сценарии — если мирные переговоры завершатся успехом, новых вспышек насилия не произойдёт, а масштаб инфраструктурных повреждений не окажется выше текущих оценок, — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива в целом вряд ли возможно в обозримой перспективе.
