Российские суды начали штрафовать и арестовывать за демонстрацию числа 666
Российские суды начали привлекать граждан к ответственности за публичную демонстрацию числа 666, расценивая его как пропаганду запрещённого в стране «Международного движения сатанизма», признанного экстремистским. В судебных решениях три шестерки фактически приравниваются к «интернациональному символу сатанистов» наряду с перевёрнутым христианским крестом, пентаграммой и изображением Бафомета.
В одном из дел жителя Тюмени оштрафовали на 1000 рублей за размещение в соцсети числа 666, изображения Бафомета, пентаграммы и сцены жертвоприношения. Аналогичный штраф назначили жителю Воронежа, который опубликовал во «ВКонтакте» три шестерки, пентаграмму, перевёрнутый крест и надпись «Satan».
В Томске местному жителю назначили 14 суток административного ареста из‑за татуировок на пальцах с числом 666 и нацистскими рунами. Российское законодательство за пропаганду или публичную демонстрацию символики экстремистских организаций предусматривает штраф до 2000 рублей либо административный арест на срок до 15 суток.
В июле 2025 года Верховный суд России признал экстремистским и запретил на территории страны так называемое «Международное движение сатанизма». Иск о запрете подали Генеральная прокуратура и Министерство юстиции. Дело рассматривал судья Олег Нефёдов, ранее выносивший решения о запрете «движения ЛГБТ», а также о легализации деятельности афганской группировки «Талибан» в России.
В материалах Генпрокуратуры утверждалось, что «движение» якобы тесно связано с радикальным национализмом и неонацизмом, а его участникам приписывались ритуальные убийства и другие тяжкие преступления, в том числе против несовершеннолетних.
Инициативу объявить сатанизм разновидностью «экстремизма» публично поддерживал патриарх Кирилл. По его словам, это идеология, которая «разрушает национальное самосознание и ослабляет народ». В Госдуме при этом признавали, что формально определить, какие именно проявления следует относить к сатанизму, крайне сложно. Юристы предупреждали, что запрет «движения» может затронуть широкую субкультуру, связанную с использованием характерной символики.
